Боль была такая, что я даже не мог позвать на помощь.

Максим Козырев, 28 лет, Москва

Всем привет, кто читает эти строки, и ищет в бесконечно долгом поиске таблетку, или специалиста, которые помогут наконец-таки вернуть вас к нормальной полноценной жизни без страхов, паники и тревоги.

Моя история тревожно-фобического расстройства берет начало в марте 2009 года. Я очень хорошо помню, что мой организм был истощен регулярными пьянками, недосыпаниями, постоянными громкими звуками репетиций в рок-группе, скандалами с родителями, и периодическими ссорами с друзьями. Я уже начинал чувствовать странную симптоматику, какие то подозрительные пульсации в голове мелькали время от времени, и я не понимал, почему это происходит.

Решив заняться собственным здоровьем, я отказался от алкоголя, и две-три недели вообще ничего не употреблял, но симптомы все равно меня донимали, но только на тот момент я на них внимания никакого не обращал (читайте не боялся). И решив, что нужно заняться немного спортом, я начал ездить с приятелями кататься на сноубордах. Они уже умели во всю, и гоняли как сумасшедшие, а я только вставал на доску. И в один прекрасный вечер, мне показалось, что я уже довольно опытный «матрас», и вполне имею возможность погонять с ними на равных. В итоге мы ехали со склона втроем, на большой скорости, и стоило мне чуть-чуть замешкаться, как я «словил» задний кант сноуборда, и полетел спиной вперед. Словно кошка, я попытался сделать разворот в воздухе, дабы не упасть затылком , я неудачно приземлился на левую руку, и вывихнул левое плечо. Боль была такая, что я даже не мог позвать на помощь. А проезжающие мимо спортсмены думали, что я поправляю крепления, и проезжали мимо. Кое- как спустившись вниз, я попросил отвезти меня в травмпункт, где мне поставили привычный вывих и прописали бандаж.

На следующий день от университета начиналась предипломная практика, на которую я не смог попасть ввиду своего состояния, рука жутко болела, и я не мог ничего самостоятельно одеть на себя. Я очень много начал переживать: а как же диплом, а как же практика, а что будет с рукой, а что это за пульсации в голове? И моё состояние ухудшалось, словно снежный ком летящий за сноубордистом.

С того момента, я начал замечать, что некоторые вещи становятся нереальными, как будто ты начинаешь видеть свою жизнь как в кинотеатре, но эти моменты были кратковременные и вызывали во мне только недоумение и запутывали меня, я не понимал, что это такое, и это меня раздражало жутко. Через неделю-две, я поехал на практику, где увидел ужасный офис, и жуткий коллектив под руководством 70 летней дамы.

В мои задачи входил холодный обзвон потценциальных клиентов, из газет, журналов и вырезок, и соответственно предложение сотрудничества. Я наверное никогда не забуду фразу: «Здравствуйте, меня зовут Максим, я представляю рекламное агентство, с кем я могу поговорить по поводу взаимовыгодного сотрудничества?» — даже когда я писал эти строки ,у меня внутри аж холодок от отвращения пробежал. И представьте, что я думал в этот момент, когда я потратил 5 лет обучения в университете, постоянные зачеты/перезачеты, нервы, экзамены, недосыпания – в итоге что я получил?

Ту работу, от которой меня тошнит. Это рекламное агентство, в котором минуты казались вечностью, я со слезами на глазах каждый раз приезжал домой, и мне хотелось просто плакать. Ради чего была вся моя учёба? И неужели теперь я подписываюсь на то, чтобы провести так всю свою жизнь? А потом на закате жизни вспоминать, как безудержно и весело прошли мои молодые годы? Внутреннее состояние было катастрофическим. При всём при этом, разваливалась моя рок-группа, в которой я со всеми начал конфликтовать, из-за моего ранимого характера. Один раз даже было настолько всё серьезно, что я разнервничался, и ехал домой, и мне было настолько плохо морально, что я сделал для себя вывод – ведь хуже быть не может, но я же при этом всё еще жив. А что дальше то? Неужели это предел? Как оказалось далее – нет.

И однажды, после очередной 6-ти часовой репетиции, я отправился домой. По пути мне позвонила мама, и предложила поехать с ней вместе. Я помню как я шёл до ее работы и ждал ее, и мне жутко хотелось спать, вернее сказать: мне жутко хотелось упасть – моего организму. Когда я шёл с ней, и понимал, что дойти 500 метров до вокзала для меня казалось немыслимым расстоянием, на каждом перекрестке, я всячески старался не упасть в обморок.

Именно с того момента, моя жизнь начиналась проигрываться в моих глазах из кинотеатра, фильмом длиной в несколько лет. Я как сейчас помню то ощущение, когда иду, и ощущаю себя не в своем теле, такое ощущение, что мной управлял кто-то как марионеткой, я не чувствовал ни цветом, ни запахов, ладони, на которые я смотрел, были какие то чужие, вернее сказать «не свои». Я ощущал себя астронавтом, в стальном скафандре, который бился внутри своего костюма, и не понимал, почему его не поднимают наверх. (Посмотрите клип Simple Plan – Astronaut, что-то похожее было).

Через несколько минут мы всё таки дошли до электрички, и сели в нее (как же я хорошо помню этот момент) – моя мама при этом, что то рассказывает, спрашивает мое мнение по разным вопросам, но я ничего не понимаю, такое ощущение, что мозг отказывается воспринимать информацию. Я пытался понять, что со мной происходит. Дереал меня просто поглощал как пылесос.

При этом картинки становились все бесцветнее и отдалялись, как будто я уходил под помутневшую, холодную воду. И тут прозвучали слова мамы, которые запустили во мне механизм первой панической атаки (далее ПА) во всей ее красе: «Максим, а что ты такой бледный? С тобой все нормально?» И эти слова стали точкой отсчёта моего панического расстройства, которым я страдал на протяжении 5-ти лет.

Дальше все проходило уже как во сне. Я лежал на кровати, и как только вставал, у меня кружилась голова, и меня начинало тошнить. Я похудел, и постоянно плакал от непонимания того, что же со мной происходит. При очередной ПА у меня поднималось давление, и родители сделали предположение, что это связано с опущением почки. В результате, мы вместе поехали на УЗИ и врач после осмотра сказал, что нужно сделать операцию, иначе давление так и будет скакать

Представьте, было такое ощущение, что эти слова вонзились словно горячие ножи в тело. Меня положили в урологию на обследование, в которой я боялся остаться один, мне было страшно. Я боялся любой тени, любого звука. На следующий день из больницы я позвонил другу, который учился на психолога, и описал всю мою проблему, в надежде получить слова успокоения. (Кстати, я как раз недавно в тревожном состоянии у него заполнял сложный психологический тест на 560~ вопросов). Он мне сказал примерно следующие слова: «Макс, сядь, успокойся, я проверил тест, и он показывает, что у тебя шизофрения. Ты неволнуйся…. » И дальше слов я уже не слышал, мне хотелось в этот момент просто провалиться от ужаса, я не понимал, что происходит вообще, мне хотелось плакать, смеяться, крушить ломать всё от этого кошмарного страха и безысходности. Я был в отчаянии.

В итоге, провели обследование почки и сказали, что с ней все в порядке. Доктор порекомендовал обратиться к психиатру, а не к урологу. Для меня эти слова звучали как приговор, но надежда у меня все же оставалась.

Через некоторое время, я оказался в клинике неврозов где меня «кормили» транквилизаторами, и ноотропами, абсолютно бесполезными как показала практика. Никакого результата это все не дало. Но в результате поставили диагноз: тревожно фобическое расстройства на фоне акцентуации характера. Я начал искать пути решения проблемы в интернете, и наткнулся на «Паксил». Около пол года я постоянно про него читал, и боялся каждый раз вновь заглядывать в инструкцию опасаясь побочных эффектов. Созревал я морально к этому препарату долго. И в итоге решился, и лег в ту же клинику уже с целью под присмотром врачей начать прием данного лекарства

В итоге я себя пересилил, и проглотил половинку Паксила, и запил четвертинкой Клонозепама (транквилизатор, по типу феназепама).

Препарат мне помог, он убрал тревогу, убрал дереал, не было ни одной побочки. Даже через пол года после начала приема я начал употреблять алкоголь – это показатель того, что тревога была настолько низкой, что я не переживал, вдруг что со мной случится при этом.

Я устроился на работу, и в принципе полноценно жил и радовался, все было хорошо. И препарат я отменил собственными силами, очень-очень потихоньку, что не было практически ни одной побочки. Так, были слегка ощущения тока в теле, но это меня нисколечки не пугало уже. Но как оказалось, препарат убирает только симптомы, а со страхами, мышлением, и агорафобией (которая на тот момент была уже достаточно мощная: парикмахерские, электрички, торговые центры, лифты, застолья откуда тяжело быстро выбраться и тд и тп).

Пробовал искать психотерапевта, но когда в ходе консультации почувствовал ложь на вопрос: страдал ли сам психотерапевт ВСД ? – я прекратил свои походы.

В дальнейшем моя жизнь не представлялась без таблеток в кармане, и я всячески хотел от этого избавиться. Но моя агорафобия не позволяла мне этого сделать. Я первым делом проверял свои карманы при выходе из дома – всё ли на месте?

В дальнейшем я нашел врача гипнотерапевта, с которым провел около 20-30 сеансов гипноза. Трудно сказать, помогло ли это мне. Но эффект какой-то был точно. Сон нормализовался.

На страх симптоматики во мне сидел очень плотно, и я хотел эту задачу решить целиком и полностью.

Посветив очередной вечер поиску решения этой проблемы в интернете, я наткнулся на видео Павла Федоренко на Ютубе. Я каждое видео его посмотрел, и был в восторге от того, что этот парень столкнулся с той же проблемой , что и я. И успешно ее решил. (Как приятно было осознавать, что ты не один такой). После этого, я купил у него диск, а в дальнейшем записался на тренинг. И с гордостью могу сказать, что результаты у меня были наверное одни из лучших. Я быстро разобрался со своей агорафобией, и уже через месяц после тренинга я сидел в кафе без таблеток в кармане, целовался с девушкой, и пил пиво! (да-да, все это было среди моего списка избеганий, даже девушка)

На тот момент это казалось для меня фантастикой, я радовался каждой мелочи. Я радовался, что проблема решалась. С каждый днем я убирал какое-то избегание, и настроил своё поведение таким образом, чтобы делать как раз то, что страшно. Я настолько был на эмоциональной волне преодоления страхов, что делал такие вещи, которые бы напугали человека с нормальным уровнем тревожности (например, бегал ночью в лесу — страшновато было ).

Но этим я расширял свою зону комфорта, и зону страхов, и квантовым скачком выбирался из этой ямы, в которой я слишком долго бесполезно буксовал.

В дальнейшем мы с Пашей подружились, и в этом году (2015) в июне, нам удалось лично встретиться в Сочи. Сложилось такое впечатление, что мы знаем друг друга много лет. Потом мы затусили в коттедже, и офигенно проводили время на берегу моря, с Пашей и его семьей. Я очень благодарен этому человеку, другу, за то, что он встретился мне в тот день на просторах интернета. Этот тренинг изменил мое отношение к жизни.

Он стал точкой отсчёта новой, осознанной жизни, в которой ты ценишь свободу. По-настоящему ценишь ее. Даже когда ты свободен физически, но морально являешься самым закованным среди всех узников. И только разорвав эти кандалы из страха, можно по-настоящему понять: является ли та жизнь, которой ты жил до ВСД той, о которой ты бы хотел рассказывать внукам.

Поверьте, то что с вами случилось, это самый главный индикатор того, что вы живете не своей жизнью. И вы будете благодарны за то, что столкнулись с таким индикатором, который сделал из вас самодостаточного человека. Не буду лукавить, что я максимально доволен своим характером сейчас. Но я рад тому, что у меня есть понимание, в каком направлении личностно расти и двигаться дальше. Нет предела совершенству! 🙂

* Примечание: орфография, пунктуация и стиль автора сохранены.

235Комментировать Боль была такая, что я даже не мог позвать на помощь.