Дереализация и деперсонализация: почему это не сумасшествие

Расскажу историю. Имя и подробности изменены, случай собран из нескольких очень похожих.

Лене тридцать три, она юрист, ответственная до последней запятой. К концу тяжёлого квартала, когда накопилась усталость, а поверх легла ссора с матерью, с ней случилось то, что она потом не могла объяснить словами.

Она шла по торговому центру, где бывала сто раз. И вдруг всё вокруг отодвинулось. Витрины, люди, музыка остались на месте, но из них исчезла плотность. Как будто она смотрит на зал через мутное стекло, и происходит это не совсем с ней. Потом она посмотрела на свои руки и не узнала их как свои.

Ночью Лена не спала. К утру нашла в интернете слова «дереализация» и «деперсонализация», а рядом с ними, на том же экране, слово «шизофрения». Дальше начались полгода, которые она называет самыми одинокими в жизни.

Почему об этом так трудно сказать вслух

Про сердце можно рассказать. Про то, что тебе кажется, будто мир ненастоящий, сказать почти невозможно.

Лена пробовала один раз, мужу. Он спросил: в каком смысле ненастоящий. Она не смогла объяснить и больше не пробовала.

Этот страх, пожалуй, самый одинокий из всех. Про сердце или дыхание ещё можно как-то рассказать. А сказать кому-то «мне кажется, я схожу с ума», даже близкому, бывает почти невозможно.

Что это на самом деле

Дереализация это ощущение изменённости окружающего мира. Предметы кажутся плоскими, свет неестественным, знакомое место незнакомым. Разговор с человеком ощущается как разговор через стекло.

Деперсонализация это то же самое, только направленное внутрь, на себя. «Я есть, но как будто меня нет». «Смотрю на свои руки и не узнаю их как свои». «Мысли идут, но как будто не мои».

Оба состояния входят в симптоматику острой тревоги и панических атак. И оба являются защитным механизмом нервной системы, а не признаком потери рассудка.

Механизм, который за этим стоит

Механизм такой. При интенсивной тревоге происходит гипервентиляция: дыхание учащается, уровень углекислого газа в крови падает, это приводит к лёгкому спазму сосудов головного мозга. Именно это и создаёт ощущение изменённости. Плюс мозг при перегрузке приглушает яркость восприятия, чтобы снизить нагрузку, как будто прикручивает громкость.

То есть это не то, что происходит с психикой. Это то, что происходит с восприятием в ответ на физиологический сдвиг.

Проходит обычно в течение нескольких минут, как только нормализуется дыхание и снижается адреналин. При хроническом тревожном фоне может держаться дольше, но и тогда не причиняет вреда и не оставляет последствий.

И ещё: дереализация и деперсонализация встречаются у огромного процента здоровых людей при сильном утомлении, при недосыпе, при стрессе.

Главное, чего Лена не знала полгода

Люди, у которых действительно начинается психоз, как правило, не думают «а вдруг я теряю рассудок». Они убеждены, что именно их восприятие реальности является правильным.

Способность беспокоиться о собственном рассудке является признаком сохранной критики. Этой способности при психозе нет. Её наличие само по себе говорит о том, что человек с ума не сходит.

Тревога, конечно, находит ответ и на это: а вдруг я тот исключительный случай, у которого осознание есть. Так работает любой страх, и логикой с этим ничего не сделать.

Где закручивается петля

Дело не в том, что эти ощущения не неприятны. Они очень неприятны.

Дело в том, что страх перед ними является вторичным, добавленным слоем. Человек не просто переживает дереализацию. Он интерпретирует её как доказательство того, что сходит с ума.

Именно эта интерпретация, а не само ощущение, удерживает его в петле. Тревога от страха нарастает, тревога сама усиливает дереализацию, потому что так устроена её физиология, и усиленная дереализация становится ещё более убедительным «доказательством».

Что изменилось у Лены

Не то, что ощущения ушли. Они уходили постепенно, вместе с общим уровнем тревоги, и первое время возвращались.

Изменилось то, что она перестала их проверять. Раньше она несколько раз в час мысленно сканировала: а сейчас как, всё вокруг настоящее или уже нет. Каждая такая проверка требовала внимания, поднимала тревогу, а тревога усиливала сам симптом, потому что он на ней и держится.

Она сформулировала это одной фразой, которую я запомнил: «Я перестала щупать реальность на прочность, и она перестала шататься».

Дереализация уходит не тогда, когда её прогнали. Она уходит тогда, когда ей перестают уделять внимание, а общий фон тревоги идёт вниз.